Джулия пережила потерю ребенка и теперь, спустя годы, готовится к повторной беременности. Врачебный совет настойчиво рекомендует держаться строгого постельного режима и избегать любых стрессов, чтобы роды прошли без осложнений. Однако дом, где она живёт, хранит следы прошлого, и призраки давнего горя не отпускают её. Призрачные напоминания подкрадываются в ночи, заставляя сомневаться, где заканчиваются страхи, а начинается реальная угроза. Джулия пытается подчиниться советам врачей, но каждое очередное испытание в доме проверяет её силу воли и терпение. Появляющиеся тени и непонятные шепоты заставляют её пересматривать доверие к окружению, а также к собственному восприятию реальности. Ведущие правила становятся чем-то вроде щита, который трещит под давлением неизвестного. Внутренний конфликт усиливается отношением к объектам прошлого, которые неожиданно влияют на самочувствие и безопасность в доме. По мере того как сроки беременности приближаются, напряжение растёт и в доме начинается ощущение приближения беды. Джулия пытается найти баланс между дисциплиной, требуемой врачами, и необходимостью разобраться в причинах пугающих событий. В её жизни славится риск: если она поддастся страху, постельный режим может оказаться недостаточным, чтобы защитить будущего ребёнка. Ситуация обнажает слабости и силу характера, когда важна каждая мелкая деталь, каждый звук на фоне ночной тишины. Финал фильма разворачивается как серия неясных препятствий на пути к спокойствию: чем ближе к родам, тем крепче становится вопрос, что реально в этом доме, а что — в её сознании.