Снова углубляясь в однообразие своей жизни, Жорик сталкивается с предложением собрать лучших из лучших в замкнутое место без выхода и оставить там надолго. Это предложение звучит как опасный эксперимент для него и его окружения, и он начинает сомневаться, зачем вообще нужен такой риск. Жизнь героя представлена как череда мелких несчастий: постоянные увольнения с работы, домашнее меню из подгоревшей яичницы и соленых заготовок, а рядом — мечты о великой и чистой любви, которой пока нет. В этот фон включается увлечение иконами, которое становится способом скрашивать серые дни в странной съемной квартире. Только сновидения дают Жорику ощущение масштаба и направления, иначе он рискует остаться в роли Странника навсегда. Рискованный план приводит к тому, что герой задаётся вопросами о смысле цели такого эксперимента и о том, что это может изменить не только его, но и людей вокруг. Постепенно выстраиваются мотивы противостояния между желанием порядка и стремлением к неповторимости, между страхом провала и тягой к переменам. В холодной реальности складываются новые напряжения: кто способен организовать и кем управлять замкнутой группой внутри безвыходного пространства? Жорик вынужден выбирать между безопасностью своей рутины и шансом на нечто ненадоёное, но значимое. Эбезная обстановка помещения усиливает чувство давления, а сны героя становятся якорем, помогающим удержаться на плаву. Однако в какой-то момент становится ясно: выйти за пределы замкнутого пространства можно только приняв рискованное решение и доверив его будущему, а не прошлому. Финальные события держат в напряжении, поскольку каждый шаг может привести к радикальной перемене в жизни персонажа и его окружения, а сама идея идеального эксперимента оказывается под вопросом и требует итогового выбора.