Дочь‑режиссер снимает происходящее вокруг предстоящего сноса многоквартирного дома отца Фарука в Стамбуле. Картина постепенно переносит фокус с географической процедуры на личный портрет: отец, которому за девяносто, постепенно становится центральной фигурой документального повествования. Во время подготовки к разрушению герои сталкиваются с вопросами памяти и наследия, с тем, как прожитая улица и дом формируют целый мир вокруг них. Со времени начала съемок возраст Фарука начинает ощущаться не только как факт, но и как динамика, влияющая на каждое решение о будущем жильё. Дочь держит камеру, фиксируя бытовые детали жизни, которые подчас противоречат официальной повестке o предстоящей застройке. Режиссерская линза превращает обычную процедуру сноса в зум на человеческую историю, где прошлое соседствует с настоящим, а страх потерять дом усиливает напряжение между поколениями. Факты на месте соединяются с личной драмой: как помнить того, кого уже трудно назвать молодым, и как определить ценность дома, который напоминает о семье и корнях. В эти моменты появляется и вопрос о долге перед отцом: чтобы сохранить его историю, дочь продолжает документировать каждую деталь процесса. Картина исследует, как городская модернизация сталкивается с трудностями восприятия людей, их привычек и привычной жизни. На экране через череду кадров прослеживается борьба между необходимостью перемен и желанием сохранить «домовую» память, которая держит семью вместе. Постепенно зритель понимает, что снос здесь служит не просто физическим актом, а зеркалом отношений отца и дочери, их взаимной ответственности и доверия. Заключительные этапы съемок приближают выбор между принятием нового порядка и сохранением того, что уже есть, а потому и самого рода здания как символа. Финал оставляет пространство для размышления о том, как история улиц и семейных историй переплетаются, и какая роль отводится человеку в условиях перемен.